Вся лента в юбилее комсомольской организации. Юбилее стыдном, позорном…

На месте празднующих я бы постарался забыть об этой дате, миновать её по возможности тихо, как напоминание о старинном, давно забытом прегрешении. Ваше дело закончилось, дорогие товарищи комсомольцы, оно умерло, причём предельно бесславно.

Вот на Лакокраске извлекли капсулу времени, каждое слово которой вызывает стыд.

— Дорогие комсомольцы XXI века! Как вы там, построили общество всеобщего равенства — коммунизм?

…ну, вообще-то нет, и даже где-то наоборот.

— А что там с мировым коммунистическим движением? Где ещё победил социализм? Есть ли новые республики в семье братских народов?

…ну, как бы вам сказать… Тут всё очень пикантно, особенно с братскими народами…

— А вы высадились на Луну или, может, на Марс?

…ну, мы, это… в Крыму высадились… долго объяснять…

— А метро в Ярославле построили?

…вот сейчас прорабатывается вопрос пустить дрезину по чугунке… если в Брагине ветку восстановят… если деньги будут… ну, типа как бы тоже метро…

Куда вы, комсомольцы конца семидесятых, нынешние правители-руководители, дели всё то, что оставили вам ваши старшие братья, капсулой вызвавшие вас накануне на этот заочный разговор? Как вы довели нас всех до нашего нынешнего состояния, особенно позорного в свете оставленных вам перспектив? И как у вас хватает совести праздновать годовщину радостно отпетого и закопанного вами движения?

Впрочем, вопросы о совести здесь явно не к месту. Совести там не было, видимо, никогда. Возможно, именно способность договориться с совестью была критерием активной комсомольской карьеры. Я ведь даже прямой вопрос задал одному из празднующих — а сумели бы вы объяснить нынешнее положение дел себе 18-летнему — юному комсомольцу семьдесят какого-то года? Какими бы словами вы рассказали бы ему о том, как у вас, разменявшего шестой руководителя с приличным послужным списком, обстоят дела с коммунизмом, со всеобщим равенством, с братским союзом? Сумел бы он вас понять? И получил уклончивую реплику в духе «история нас рассудит». Собеседнику явно не хватило цинизма ни на положительный, ни на отрицательный ответы. Стало быть, как раз история свой приговор уже вынесла. Осталось только самим признать — не смогли, оказались недостойны, некомпетентны, недальновидны…

Куда там до этого признания. Празднуют…

С другой стороны — а чего вообще от них ждать?

Мы ведь видим, кто приглашён на эти торжества, кого на них чествуют, кто поднимает здравицы. Конечно, это не те, кто поехал строить БАМ, и там вместо обещанных щитовых домиков увидел запоздавшие на пару недель палатки, в которых потом пришлось жить полтора года. Это не те, кто поехал поднимать целину, а потом завёл там семью, обжился, и на старости лет бросив дом и хозяйство убежал в Россию, где долго не мог выправить гражданство. Празднуют профессиональные карьеристы, активные вожаки, мобилизовавшие массы, но сами съездившие на сезон и — вернувшиеся продолжать мобилизацию. Выступают зацепившиеся за власть, построившие карьеры на разговорах о верности делу, брошенному в ходе поспешного антикоммунистического ребрендинга, встреченного, надо думать, с пониманием. Какая уж тут совесть?

А ведь комсомол — ВЛКСМ — это всесоюзный ленинский коммунистический союз молодёжи — это организация, созданная именно для того, чтобы воспитывать будущие партийные кадры в необходимом идеологическом ключе. Ленин, зачитывая «Задачи Союзов молодёжи» (программный для ВЛКСМ документ) на III Всероссийском съезде комсомола в октябре 1920 года, объяснял цель работы организации так: «Я должен сказать, что первым, казалось бы, и самым естественным ответом [на вопрос о задачах молодёжной организации] является то, что союз молодежи и вся молодежь вообще, которая хочет перейти к коммунизму, должна учиться коммунизму. […] Вы должны воспитать из себя коммунистов. Задача Союза молодежи — поставить свою практическую деятельность так, чтобы, учась, организуясь, сплачиваясь, борясь, эта молодежь воспитывала бы себя и всех тех, кто в ней видит вождя, чтобы она воспитывала коммунистов».

Воспитывала коммунистов! А кого воспитала?

Мои комсомольские собеседники (экс-комсомольские, сейчас это не очень молодые и очень уважаемые люди) на вопрос о том, где нынче Ленин и красное знамя с их комсомольских значков, в один голос сказали — а мы не вдумывались, что там изображено. Комсомол — это молодость, это песни, это стройки, это романтика, а вот партийность — это всё мы как-то…

А ведь ровно тогда же, в 1920-м году Ленин говорил персонально о вас: «Еще более опасным было бы, если бы мы начали усваивать только коммунистические лозунги. Если бы мы […] всю нашу работу не направили на то, чтобы эту опасность устранить, тогда наличие полумиллиона или миллиона людей, молодых юношей и девушек, которые после такого обучения коммунизму будут называть себя коммунистами, принесло бы только великий ущерб для дела коммунизма».

Оно и принесло. Оно и похоронило. Вот ровно такое отношение и закопало коммунизм, а вместе с ней и страну, и космос, и братство народов, вызвав, говоря словами гаранта, «крупнейшую геополитическую катастрофу ХХ века».

Сплошной стыд, бесконечное море стыда.

И — финальный аккорд.

Сейчас разговаривал с архитекторами — авторами памятника столетию комсомола в сквере напротив «Родины». Оказывается, по условиям конкурса речь шла не только и не столько о постройке памятника. Была поставлена задача разработать проект всего сквера, который при дал новое дыхание этому городскому пространству, и авторский коллектив гордится тем, что они — единственные, кто охватил всю площадку целиком, включая стоящие там руины старого особняка. Они думали, что это будет подарком городу, приуроченным к круглой комсомольской дате.

Ну да, подарком. Только, во-первых, за бюджетный счёт.

И, во-вторых, денег на реализацию всего проекта не хватило, а достало их только на бюджетненькое благоустройство и, конечно же, сам памятник.

Очень концептуально.

Очень в духе.

Очень по-комсомольски.