Не перестаю удивляться наивным иллюзиям, питаемым некоторыми приезжими чиновниками. Эти люди пребывают в наивной уверенности, что с их прибытием вся местная жизнь начинается с чистого листа и с этого момента будет идти только в полном соответствии с их предначертаниями. Не давая себе труда либо не имея времени вглядеться в местный пейзаж, они немедленно принимаются целеустремлять, вслед за чем быстро впадают в обиду от строптивой реальности.

Так называемому варягу он сам видится значительной личностью, в жизни которой меняются города и должности, по которым он перепархивает, собирая в весёлое брюшко карьерный медок. Однако городу и области представляется совсем другая картина. Мы, аборигены, видели таких пчёл без счёта, и отлично знаем, что их жужжание мало отражается на нашем пейзаже, да и по имени их различают только самые памятливые из нас.

Для местных жителей, первичен пейзаж и функция, которую выполняет тот или другой чиновник. А вот их имена, фамилии и чувства собственной высокозначимости, наоборот, совершенно безразличны.

Вот, к примеру, обиделись на нас очередные сотрудники мэрии, отвечающие за связи с прессой. Обиделись и собрались нас бойкотировать. Им это, понятно, кажется высокосущественным актом, которым они нас, наверное, должны как-то уязвить.

Но мы таких обид пережили столько, что все и не упомнишь. На нас обижалось множество разных деятелей, которые и бойкотировали нас, и пытались надавить, и пугали, и судились, да много всего. Но заканчивались эти истории одинаково — мы оставались ровно там, где мы есть сейчас, а вот с чиновниками случалось разное.

Взять хотя бы конфликты с пресс-службой мэрии. Я хорошо помню только самый первый, более чем десятилетней давности, когда нас решила меня бойкотировать начальник пресс-службы мэрии Ярославля Ольга Шумская. Я перешёл на общение письмами, а когда она не ответила на очередной запрос, нажаловался в прокуратуру. Госпожу Шумскую за нарушение законодательства депремировали, отношения наладились.

Ольга Шумская давно покоится с миром, а я всё ещё ровно там же, где был тогда. Но сколько же разного рода обидевшихся промелькнуло передо мной за прошедшие годы!

А итог был один — они уходили, а мы оставались.

Менялись имена, должности, начальники, директора, мэры и губернаторы, сменялись правители и эпохи, кого-то арестовывали, кто-то уходил в Москву, кто-то увольняли, кто-то переходил в бизнес, кто-то ложился на дно.

А мы — оставались.

Поймите, господа варяги.

Здесь вы — переменные.

И для вас есть только один способ произвести на нас впечатление. И этот способ — сделать тут что-то хорошее. А плохое на нас не работает. Плохое мы забудем сразу же после того, как вы смените статус. Увы — вместе с вашими именами.

Восприятие нашего города и его обывателей с момента прибытия на Ярославль-Главный лежит в основе и нынешнего недопонимания с господами Аксютенко и Бадаловым.

Дело в том, что наши отношения с целым рядом городских чиновников, включая мэра Ярославля и директора Депаратамента городского хозяйства, сложились очень давно. Они были разными, но чаще — вполне доброжелательными.

Вы, без году неделя узнавшие о существовании нашего города, в этих отношениях просто лишние.

При некотором такте вы можете вписаться в это общение и со временем стать привычными и любимыми помощниками. Но навязать себя в качестве посредника адмресурсом у вас не выйдет.