В социальной сети Facebook активно обсуждают флешмоб с хештегом ‪#‎яНеБоюсьСказать. Именно он побудил многих женщин впервые рассказать о сексуальных домогательствах, которые они переживали в разном возрасте. А также о том, как стеснялись рассказать об этом, как годами держали в себе истории об изнасилованиях, избиениях и моральном прессинге.

Все они теперь делятся своими историями, чтобы «противостоять сексуальному насилию и поддержать других девушек, которые не могут обратиться за помощью, замыкаясь в себе после пережитого кошмара».

Лично мне, как, впрочем, и многим другим, очень сложно дать конкретную оценку происходящему. С одной стороны, мы понимаем, что подобные факты должны быть услышаны общественностью. С другой, нам кажется, что подобные ЛИЧНЫЕ ИСТОРИИ НЕ должны становиться достоянием общественности. И обе стороны сейчас весьма активно обсуждаются той самой общественностью.

Правильно ли кричать в толпу «Меня изнасиловали»? Толпа погудит и разойдется по всем правилам флешмоба. В таком случае, нужно ли выворачивать душу наизнанку перед всеми? Если нужно, то кому больше – толпе или самому кричащему? КТО конкретно должен услышать? И, самый главный вопрос — Что дальше?

Словом, вопросов после такой акции больше, чем ответов. Эти вопросы я и задал сегодня своим коллегам, и, благо, им нашлось что ответить.

Андрей КЛИМУШКИН, радиоведущий

Я за женщин. В акте насилия всегда виноват насильник, а не жертва.

Но вываливать все это в сеть это перебор. Зачем? Чтобы уменьшить свою боль? Любой психолог вам скажет, что вы ее таким образом только увеличиваете. Чтобы люди узнали, что на планете Земля полно боли и грязи? Если у вас в друзьях инопланетяне то, наверное, да. Чтобы предостеречь других? Люди учатся только на своих ошибках и это аксиома. Зачем? На этот вопрос я ответа не нашел.

Я против компанейщины. Особенно против сетевой компанейщины. Кто-то из участников наберет тысячи лайков под своими публикациями, кто-то станет сетевой «звездой». Но никакого эффекта все это не произведет. Главный результат этого флешмоба, по-моему, то что все еще раз увидели, что все мужики сволочи и гады. А это не так. Вот этот конкретный насильник сволочь и гад. Конкретный. И этого конкретного гада надо посадить в тюрьму. Его, а не всех мужчин страны. А пока по всему написанному под #янебоюсьсказать получается, что любой, у кого есть член потенциальный насильник. Это оборотная сторона «сама виновата». «В душах людей наливаются и зреют гроздья гнева», написал Стейнбек совсем по другому поводу, но это точно попадает и в этот флешмоб. Я не хочу срывать эти гроздья. Я против умножения зла.

Анна ЁЛКИНА, корреспондент 76.RU

Я честно пролистала FaceBook практически до самого конца, чтобы прочесть первые истории под хэштегом #Янебоюсьсказать. И, знаете, а я боюсь. Боюсь читать эти истории, боюсь вспомнить, что и мне в детстве пришлось столкнуться со взрослым мужиком, который шел за нами с сестрой по двору с расстегнутой ширинкой. И я боюсь, что девушек, кто сталкивался даже с самыми легкими проявлениями как подобная демонстрация мужского органа, таких девушек очень много. Мы даже не знаем истинного масштаба проблемы. Это совершенно правильная акция.

Юлия ТАРКОВСКАЯ, радиоведущая

Флешмоб последних дней #янебоюсьсказать – такая важная вещь, что трудно подобрать слова, чтобы объяснить насколько.

Я знаю по себе как не просто об этом говорить, и как еще сложнее это переживать. Но вместе с тем, когда говорить все-таки начинаешь, когда понимаешь, что ты в этом не сама с собой, не наедине со своими демонами, что ты не виновата ни в чем – становится со временем легче. Если хотя бы одной девушке стало легче, значит не зря.

Девушки, рассказавшие свою историю – сильные духом, храбрые, так они смогли поддержать тех, кто еще не решился говорить о своей боли.

Только когда мы говорим, мы показываем масштаб ужаса, в котором ежедневно живем. Мы обращаем на это внимание мужчин, для многих из них, я уверена, откровение, что, скажем, улюлюканья в адрес девушки, вообще-то не комплимент.

Ложь, манипуляции, затрещины, измены, сексизм, харассмент, домогательства и список этот бесконечен.

Только когда мы перестаем молчать что-то может начать меняться. Пора признать, что насилие – повсюду и часто оно так умело замаскировано, что кажется, будто и не случилось ничего.

Нет ни одного человека, которому легко это читать, но по счастью, есть психологи, которые умеют работать с последствиями таких травм. Пожалуйста, обратитесь, если чувствуете, что это про вас.

И ничего не бойтесь!

Ольга ПРОХОРОВА, заместитель редактора «КП» — Ярославль»

Если кому-то хочется выговориться, поделиться бедой, и ему от этого становится легче, почему бы и нет? Это неправда, что не помогает – очень даже помогает. Выплачешься, выговоришься – и боль стихает.

Кроме того, подобные акции, пусть точечно, но царапают ханжеские, домостроевские понятия «знай свое место, баба».

Но меня смущает тональность, которую приобрел этот «психотерапевтический» флешмоб. Говорят о жертвах насилия, но – только о женщинах. И так, что через несколько историй начинаешь кипеть ненавистью ко всему мужскому роду – вот же твари! И вот этого не хочется. Ведь насилие над женщинами – неважно в какой форме – совершают и сами женщины. Насилию подвергаются и мужчины.

Не надо устраивать из хорошего социального эксперимента, который мог бы обратить внимание властей на проблему, войну полов.

Анастасия КОРНИКОВА, журналист

Погружение в эту тему началась у меня за пару недель до #Янебоюсьсказать. Моя подруга в Фейсбуке отважно поделилась своей историей – это было покушение на изнасилование, в городе, средь бела дня. А потом посыпались комментарии…

Десятки моих близких и дальних знакомых рассказывали о своем опыте переживания этих страшных ситуаций. В каких-то историях был благополучный финал («сосед спугнул насильника» или «мы чудом смогли убежать»), в каких-то был сухой рассказ о том, что чуда не случилось, собирала себя по кускам, научилась с этим жить. Меня уже тогда накрыло от осознания тотальности этого коллективного женского опыта. Всплыли в памяти собственные детские кошмары, хотя все они по счастливой случайности закончились хорошо. Мозаика #Янебоюсьсказать сложилась в большую и страшную картину. Это ад, где страшнее насилия оказывается отсутствие сочувствия. Где так много животного и так мало человеческого. И настоящие герои те, кто решился посветить фонарем в эту бездну. И страшное осознание реальности: этих монстров растим мы сами.

Группа риска – любая семья, где нет или недостаточно уважения и любви. Масштаб этого бедствия примерно представляет себе каждый, кто оказывался днем на детской площадке, водил ребенка в кружки или стоял в очереди к врачу в детской поликлинике. Детское насилие – отдельная и еще более страшная тема. И страшнее всего, что насильник — всегда сам в прошлом чья-то жертва. Спасибо всем, кто начал акцию и, кто принял в ней участие. Кроме агрессии и страдания этот ужас всегда кормится молчанием.

Почему я уверена, что за этим будет что-то большее, чем просто слова? Потому что у себя в ленте вокруг каждой такой истории я увидела принятие и поддержку, и то самое «обнимаю!», с которого и начинает таять лед.

Ольга АРИФУЛИНА, радиоведущая

Невероятно. Когда читаешь, то что пишут женщины и мужчины, это кажется чем-то сюрреалистическим и очень важным. И еще, сразу хочется присоединиться и сказать, что я понимаю, что вы испытали. Эта странная смесь стыда, вины и беспомощности, а ты-то ни в чем не виновата.

А потом возникает вопрос: а зачем? Вербализация проблемы на широкую аудиторию? Попытка публично показать, что ты сильная? Так ты и так сильная. Ты пережила это и осталась в своём уме, ты живешь в обществе, которое считает, что женщина слабее и её можно унижать, что мужчины ни на что не годятся и их можно оскорблять и считать ничтожествами, что дети — это не совсем люди и их можно бить и им еще надо заслужить уважение. Мы живем в этом каждый день и не сходим с ума.

Я думаю, что прорабатывать свои проблемы лучше с психологом. Лучше научиться не вести кухонные разговоры на психологические темы, а завести правило регулярно доверяться специалисту и не стесняться прибегать к его помощи. Мы лечим пневмонию в больницах, мы обращаемся к хирургам, чтобы избавиться от опухолей, но мы никогда не просим вылечить наш истерзанный разум, душу.

Почему? Стеснение? Самоуверенность?

Я не считаю этот флэшмоб не нужным. Пока проблема не озвучена, её как бы не существует. У нас как бы всё хорошо. Но вот теперь, например, около 25 тысяч человек (столько же в Ярославском сегменте ФБ?), будем оптимистами, сопереживают и знают о вывернутых наизнанку душах. И это большой, огромный шаг. Преодолеть страх, преодолеть стыд, преодолеть «у нас не принято об этом говорить» — это дорогого стоит.

Я считаю этот флэшмоб недостаточным. У меня много вопросов. Что дальше? Что мы будем делать с этим дальше?

Скорее всего мы просто забудем об этом. Потому что ничего не изменится. Никто не вложит свои мозги в головы 14-летних подростков хохочущих у подъездов над сальными шуточками в адрес проходящих мимо прохожих, никто не запретит мужчинам вызывающе пялиться на девушек, никто не сможет запретить жене орать на мужа, унижать его изо дня в день, никто не запретит мужу избивать изо дня в день свою жену, никто ничего не будет делать.

У меня есть предложение. Давайте начнем с себя. Вы готовы не обращать внимания на сексуальность, готовы видеть во всех в первую очередь людей? Готовы соблюдать границы личного пространства? Готовы уважать в собеседниках в первую очередь личность? Готовы со своими проблемами пойти к психологу? Готовы рассказать своим детям о том, что с вами произошло? Готовы?

Ева КОМИССАРОВА, радиоведущая

Очевидно, что проблема насилия, реабилитации жертв насилия — это тема больная и нуждающаяся в какой-то разработке, решении. Но лично у меня очень большие сомнения о психологической пользе флешмоба на эту тему. Начну с того, что каждый из темпераментов по-разному справляется с подобной бедой и помощь, соответственно, заключается в индивидуальном подходе. Ипохондрик, скажем, болезненно нуждается в обсуждении любой своей проблемы с каждым встречным-поперечным) Могут быть очень полезны психологические консультации, тренинги, что там еще придумано научным сообществом… Но этот психологический эксгибиционизм в соцсети, где торчат все, кому не лень; и тот самый насильник, который изуродовал твою жизнь, и возможно твой будущий муж, твои коллеги, родители, соседи, дети наконец…

Во-первых, стоит ли им всем об этой твоей боли знать.

Во-вторых, может ли это хоть как-то тебе помочь.

В-третьих, не пожалеешь ли ты о том, что слово, как известно, не воробей, и его уже не поймать.

Раскаяние может принести еще большие страдания. Я, разумеется, сужу по себе. Я ни за что не стала бы участвовать в подобной затее, поскольку считаю, что это очередное развлечение для скучающей публики в соцсетях, за которое платят несчастные, желающие найти спасение. Хотя, не сомневаюсь, большинство читателей, даже самых сопереживающих, забудут все, о чем читали и их авторов. Насильниками должна заниматься полиция, да и получше, чем нынче. Жертвами — психологи. Профилактика подобных случаев — это задача соцслужб. Я так думаю.

Марк НУЖДИН, радиоведущий

Трудновато мне писать об этой акции.

Она страшненькая, вообще-то.

Благодаря этим рассказам я вдруг увидел, над какой бездной повседневного пещерного насилия находится тонкая плёнка окружающих меня представлений о добре и зле. Нет, я, конечно, подозревал что-то подобное, но одно дело — подозревать, а другое — убедиться.

Три мысли на этот счёт.

• Среди историй женщин рассказы мужчин попадаются крайне редко. По этому можно делать вывод как о том, что их насилуют меньше, так и о том, что хештег про «не боюсь» попросту к ним не относится. Они именно боятся рассказывать о случаях сексуального насилия с позиции жертвы. Больше того — они боятся говорить о случаях насилия над собой вообще. Я имею достаточный опыт на этот счёт, но говорить об этом не буду. Мужчина не может быть слабым, и если он не может дать сдачи — пусть сдохнет, вот правило нашего общества. Поэтому я приберегу свою историю до того момента, когда мне срочно понадобится очистительная порция презрительного любопытства.
• По хештегу перешёл на сайт womanfrommars, где его хозяйка указала на важную сторону происходящего. Природа изнасилования такая же, как и любого насилия вообще. Она в том, что мы видим в другом человеке не живое существо, а объект. Дело вовсе не во взаимоотношении полов. Такая же бездна насилия происходит в отношениях детей и родителей, мужчин и мужчин, работодателей и работников, граждан и государства, наконец. Как только мы перестаём отказывать живому объекту в человечности — насилие уменьшается. Способствует ли этот флешмоб очеловечианию проблемы, наделению её личностными качествами? Я думаю — да. Значит он — полезен.
• Обратили внимание, как редко жертвы прибегают к помощи правоохранительных органов? Причём причина этого часто не в равнодушии полиции, а в ужасном чувстве стыда, который невозможно преодолеть даже перед родителями. Этот флешмоб — манифест: нам больше не стыдно говорить о том, что на нас посягали. А раз так — пускай уходит страх позвать на помощь или неприлично повести себя в людном месте, написать докладную о методах получения зачёта у какого-нибудь потного препода, рассказать родителям и учителям о сальных шутках одноклассников.

Не бойтесь!

В наших телах есть люди. Я верю в то, что они обязательно помогут.

Беседовали и записал Алексей ЦИРКОВ