7 июля 1918 года. Второй день ярославского восстания.

Утром второго дня ярославского мятежа была перехвачена радиотелеграмма из Рыбинска, которая сообщала, что в помощь восставшим наступает чешский отряд. И дабы его остановить рыбинский гарнизон просит броневик «Добрыня Никитич», который был в Ярославле. Это дало небольшую надежду на то, что все развивается по плану Савинкова. Однако уже к этому времени восставшие столкнулись с проблемой нехватки патронов к трехлинейным винтовкам. А так же стало очевидно, что Красная армия имеет тотальный перевес в артиллерии. В Ярославле было всего два орудия и порядка 500 снарядов к ним. А вот красные не испытывали недостатка в артиллерии. На второй день были развернуты батареи в районе Туговой горы. По воспоминаниям уездного военного комиссара, коменданта станции Всполье Александра Яковлевича Громова, «в окончательном подсчете Ярославль имел честь скушать 75.000 снарядов за 16 дней». Обстрел города со стороны красных был настолько сильным, что даже опытный артиллерист, руководитель восставших, полковник Перхуров на одном из допросов признавался: «Ту канонаду, которая была в Ярославле…не всегда можно было услышать и на фронте в германскую войну. Меня удивляло только то, что действие этих батарей было направлено не на живую силу, а на здания…Когда начались пожары, я не верил, как можно простым снарядом полевым произвести пожар. Я сам артиллерист и знаю, что полевым снарядом нельзя зажечь здание без соломенной крыши. Здесь же горели здания каменные и деревянные, во всяком случае с железными крышами. Потом я узнал, что стрельба производится зажигательными снарядами». Перхуров написал письмо в штаб красной армии, чтобы они прекратили стрелять по городу зажигательными снарядами ибо восставших это мало беспокоит, но вот мирному населению приносит громадный вред. Это письмо было переправлено в Закотрольсную часть вместе с выпущенным пленным советским работником. Ответом на него стало усиление обстрелов города.

В полдень красные отряды начали атаку на линии фронта по улице Углической (сейчас участок ул.Свободы в районе Горвал-ул.Володарского) но были встречены обороной восставших которых поддерживали два пулемета один из которых был установлен на здании в районе Сенной площади другой на колокольне Владимирской церкви на Божедомке. В рядах красных началась паника и потеряв довольно много людей они отступили на станцию Всполье.

Не смотря на выше перечисленные трудности в штабе восстания был некоторый оптимизм. С самого утра целые толпы горожан пришли записываться в добровольцы, мятежники ожидали прибытие на фронт порядка 800 рабочих ярославских фабрик, была серьезная надежда на то, что у большевиков будут проблемы с подтягиванием резервов к Ярославлю. Однако уже вечером 7 июля стало очевидно то, что рабочих отрядов не будет, так как даже те 80 человек, которые прибыли в расположение штаба Перхурова, просто разошлись по домам. Хотя, тогда же, вечером восставшие получили неожиданную поддержку от крестьян. К штабу пришла делегация от крестьян двух Заволжских волостей просить оружие для принятия участия в перевороте. Как писал потом Гопеер «Эта весть нас сильно обрадовала. Условились, что крестьяне соберутся в селе Яковлевском — в верстах 3—4 за Волгой, а оружие будет привезено для них в Тверицу — Заволжскую часть города».

Ярославский губернский комиссара финансов Григорий Иванович Петровичев находился на Московском шоссе недалеко от Туговой горы и вспоминал о вечере второго дня так: «Московское шоссе освещалось заревом пожаров, горевших Спасского монастыря, дома Сочина (угол Московского шоссе и Малой Пролетарской) и справа Лицей…На Туговой горе ухало орудие, посылавшее в город снаряды. Ночь была тихая, отсутствие паровозных свистков и суетливой толкотни на шоссе и у вокзала придавало еще больше тишины. Эхо от выстрелов орудий, ничем не заглушаемое, разносилось далеко по окрестности».

***

Вторая серия видеопроекта «Ярость». Автры: Андрей Алексеев, Мария Сандлер и Тимофей  Григорюк.