18 июля 1918 года. Тринадцатый день ярославского восстания.

В Ярославле опять поменялась погода. С самого утра шквальный ветер и сильный дождь. Еще ночью артиллерия красных с закоторольсной части города начался обстрел белогвардейских укреплений в районе улицы Рождественская (Б.Октябрьская) и мельницы Вахромеева (Мукомольный завод). Мельница и ее постройки загорелись.

Гарнизон Заволжского участка фронта сосредоточился в Тверицах. Командир гарнизона полковник Гоппер накануне вечером говорил по телефону с начальником штаба генералом Карповым. Тот попросил его продержаться еще сутки на случай если полковник Перхуров все же выйдет в тыл красным со своим отрядом. Если же этого не случится генерал приказал Гопперу переправить оставшихся бойцов и оружие через Волгу. Гоппер попытался возражать, но Карпов заметил что приказы старшего по званию не обсуждаются и объявил ему, что Ярославский отряд переходит на инженерную оборону.

В городской управе проходит последнее за время мятежа заседание. Некоторые члены управы хотят пойти в штаб восстания и категорически требовать сдать город красным. Но комиссар Временного правительства в Ярославле Борис Дюшен был резко против этого и настаивал на продолжении борьбы.

Днем на станции Урочь красные собирают совещание командиров штабов. Туда вместе со своим штабом на бронепоезде едет Гузарский.

Уже вечером штаб заволжского отряда принимает решение закончить оборону. Отряд отходит к более спокойному участку фронта к селу Савино (напротив Нижнего острова). За отрядом с того берега высылается пароход. Над Тверицами поднимается красный флаг.

Увидев его арестанты, которые находились на «барже смерти», решились на побег. Они отвязали чалку, которая держала баржу на середине реки и она движимая течением дошла до Коровников, где ее встретили красные. По воспоминаниям одного из арестованных эти несколько сотен метров пути были для некоторых арестантов смертельными: «Баржа понеслась со скоростью «Самолета». В нас стреляли белые и красные. Дровяные баррикады нас защищали, и лишь немногие погибли….После этого выглянул <в окно>. Баржа около Лицея плывет, и в нас стали стрелять орудия из Коровницкой тюрьмы красных…Вся баржа, начиная с самого сильного и кончая умирающими, гудела: «Товарищи, мы свои». Эту радостную, живую картину равнодушно было смотреть невозможно».

Совещание красных штабов на станции Урочь заканчивается ночью. Гузарский со штабом едет на другой берег и попадает в железнодорожную катастрофу. Уже переехав мост бронепоезд сталкивается на путях с бронеплатформой. Оба поезда падают с насыпи. Гузарский и члены его штаба получают разной степени тяжести травмы, но погибших в аварии нет.

В Савино начинается эвакуация заволжского отряда. Порядка 50-60 человек грузятся на корабль, который под огнем красных отходит от берега. Гоппер с адъютантом в этот момент снимают последние посты и не успевают на него. «Мы остались 16 человек в беспо­мощном положении на берегу, остальные, с постов, более близких к берегу, успели сесть на пароход…Мы стояли на месте, не зная, что предпринять. Более спокойная часть нашего участка была к югу, со стороны деревни Савино, откуда сегодня, почти весь день, не было стрельбы. Мы направились берегом в ту сторону…нам удалось благополучно достичь громадного леса. Тут мы почувствовали себя временно спасенными… Еще в тече­ние 2-х дней после этого мы старались установить связь с Перхуровым, но когда и это не удалось, то пришли к необходимому выводу — распрощаться с Ярославлем». Организованная оборона заволжского фронта закончена.

После совещания в штабе красные пытаются более предметно решать вопрос о использовании в Ярославле химического оружия. Вот разговор штаба красных на ст.Всполье с начальником оперативного отдела наркомата по военным делам Сергеем Владимировичем Чикколини: «Сколько у вас химических снарядов?- Снарядов вовсе нет, имеются в Иванове-Вознесенске – Если у вас баллоны с удушливыми газами? – Баллонов с газами здесь нет, также нет масок. Маски имеются в очень незначительном количестве».

Положение красных на всех фронтах становится стабильным. Начальник чрезвычайного штаба Дмитровский телеграфирует в Москву Троцкому.

«Белые замкнуты в кольцо. Костромичи подошли и установили связь с Северным и Южным отрядом, противник пытается делать вылазку, но отражается огнем и идет подготовка. Прибыли с нашими пленными из Ярославля бежавшие путем снятия с якоря. Помощь понемногу прибывает. Большой недостаток в пулеметчиках и артиллерист. и инструкторах, а также нет прислуги для тяжелых орудий, которые получали».

На фото вагоны штаба Красной Армии на ст.Всполье.