21 июля 1918 года. Шестнадцатый день ярославского восстания.

Всю ночь артиллерия красных обстреливала ту часть города, в которой находились белогвардейцы. Несколько городских кварталов были буквально «перепаханы» обстрелом батарей разного калибра. Белые отвечали лишь пулеметным огнем. В 8 часов красная кавалерия ворвалась в центр. Всадники с красными бантами на рукавах рубах и в гривах лошадей промчались по бульвару (сейчас Ул.Первомайская) и уже через несколько минут на пожарном депо 1-й части был выкинут красный флаг.

На театральную площадь перед передовыми частями Красной Армии вышел лейтенант Балк и зачитал командирам документ, текст которого был уже расклеен на стенах оставшихся домов: «Допущенная на основании Брестского договора правительством Российской Федеративной Республики и уполномоченная тем же правительством германская комиссия № 4 в Ярославле имеет честь оповестить следующее: штаб Ярославского отряда Северной добровольческой армии объявил 8-го сего июля германской комиссии № 4, что Добровольческая армия находится с Германской империей в состоянии войны. Так как военные операции не привели к желательным результатам и дабы избегнуть дальнейших разрушений города и избавить жителей от неисчислимых бедствий, Ярославский отряд Северной добровольческой армии 21 июля 1918 г. предложил германской комиссии № 4 сдаться ей и выдать все оружие. Германская комиссия № 4 приняла предложение… Германская комиссия № 4 располагает сильной боевой частью, образованной из вооруженных военнопленных, и займет для поддержания спокойствия в городе Ярославле до получения решения из Москвы положение вооруженного нейтралитета. Для соблюдения порядка и восстановления нормального течения жизни комиссия окажет по возможности мирному населению должную поддержку. Да займутся обыватели многострадального города вновь своими делами и заживут с полной надеждой на лучшее будущее».

Через два часа после того, как красные поняли, что штаб мятежников в почти полном составе находится под защитой немцев Константин Нейман требует разъяснения ситуации у наркомата обороны, «Дайте немедленно указание, как поступить в дальнейшем».

Узнав о происходящем в театре туда, для переговоров с лейтенантом Балком, прибывает командующий фронтом Гузарский: «Я был у Председателя комиссии № 4 и объявил ему, что власть в городе принадлежит Советск. Властям в моем лице и что все белогвардейцы как государственные преступники должны перейти в мое ведение. Он ответил мне, что не знает, как быть, и желает выехать вместе со мною в Москву для разрешения вопроса о белогвардейцах и признании их нашей добычей или Германск. Центр. Властью и Германским послом. Речь идет, конечно, лишь о тех белогвардейцах, которые сдались комиссии, это главари». Геккер встретившийся с Гузарским так же настаивает на немедленной передаче пленных белых в руки красной армии. Балк как мог сопротивлялся напору красных командиров, однако видя своей главной задачей сохранение жизни вверенных ему немецких солдат он начал передачу военнопленных красным.

Занявшие город красные части не особенно церемонились с Ярославлем. В середине дня помощник командующего южным Ярославским фронтом К.А. Нейман телеграфирует в Москву о разграблении Ярославля вошедшими в город красноармейцами: «Положение несколько ухудшается тем, что наши красноармейцы страшно и доблестно грабят город, не удерживаемы своими начальниками…Сейчас отправляюсь лично в город для восстановления революционного порядка».

После падения восставших Ярославль представляет из себя грустную картину. По некоторым улицам невозможно было пройти, потому что перерезанная телеграфная проволока вилась целыми клубами. На бульваре деревья стояли частью опаленные, частью поломанные снарядами. На некоторых улицах были сделаны баррикады. Редкий каменный дом остался без отверстия от разорвавшегося снаряда. Начиная с Мологской улицы (ул.Победы) и к Всполью начиналось сплошное поле выгоревших улиц с торчащими трубами, среди которых бродили погорельцы.

До последнего в своей резиденции, в губернаторском доме, оставался комиссар Временного правительства Борис Дюшен. Лишь только после того как в городе появились первые красные части он покинул здание и лишь по счастливой случайности он не разделил судьбу руководителей восстания.

В 12.20 Гузарский посылает Троцкому лаконичную телеграмму.

«Ярославль взят, белогвардейцы арестовываются».

В этот же день Гузарский получает приказ от начальника оперативного отдела наркомата по военным делам Сергея Чикколини: «Не присылайте пленных в Москву, так как это загромождает путь, расстреливайте всех на месте, не разбираясь, кто он: в плен берите только для того, чтобы узнать об их силах и организациях».

Ярославское восстание подавлено.

На фото городской театр после восстания. На здании отчетливо видны следы от попадания снарядов.

Читать целиком

***

Последняя серия видеопроекта «Ярость». Автры: Андрей Алексеев, Мария Сандлер и Тимофей Григорюк