Серьезная угроза экологической катастрофы, которая коснется миллионов россиян, нависла из-за экономических проблем на Ярославском нефтеперерабатывающем заводе им. Менделеева. Производство на предприятии, которое находится в Тутаевском районе Ярославской области, в сентябре прошлого года встало.

— Задолженность по заработной плате у нас существует со второй половины ноября прошлого года по настоящее время, — пояснила руководитель профсоюза работников завода Татьяна Большакова. — Осложняется она еще и тем, что завод является градообразующим предприятием для пос. Константиновский. Работают там люди целыми семьями. Других источников дохода у многих попросту нет. И невыплата зарплаты — это серьезнейшее нарушение Конституции. Конечно, мы обращались в различные инстанции: в правительство, в прокуратуру, в суд; писали письма в различные партии, депутатам. Но на сегодняшний день улучшений никаких нет и ситуация только усугубляется.

Но самое страшное в этой — это не безработица в поселке с шеститысячным населением и не остановка переработки нефти. Экономическая составляющая проблемы в этой истории уходит далеко на второй план. На обесточенном заводе перестала работать немецкая установка «Кари», которая до этого непрерывно откачивала воду из кисло-гудронных прудов.

— Кислый гудрон — это тяжелая фракция углеводородов, которая содержит в себе асфальтены, смолы и другие вещества, — объяснила руководитель службы экологического контроля ЯНПЗ им. Менделеева Марина Бесогонова. — Но сам гудрон служит сырьем для битумов, для асфальтов, и его можно использовать. А кислый гудрон образуется при сернокислотной очистке масел, у нас были две таких установки на предприятии, и очистка шла за счет серной кислоты. И в этом кислом гудроне находится большое количество серной кислоты, до 6% в прудах, а выходило с установки даже до 50% серной кислоты. И вот эта серная кислота осложняет всю дальнейшую переработку этого кислого гудрона и дальнейшее его использование в промышленности как сырье. Эти накопители отходов, которые находятся у нас, их три пруда. Один пруд еще в советское время предприятие начало ликвидировать, и ликвидировало за 20 лет, это порядка 200 тысяч тонн кислого гудрона. Остался один маленький прудик, там порядка 6 тысяч тонн кислого гудрона, он находится практически в водоохранной зоне реки Волга, практически на берегу, там метров 60 от уреза воды. Конечно, у нас там существует насосная, которая откачивает воду оттуда, и мы контролируем и следим за этим прудом… По крайней мере до сегодняшнего дня следили, пока были люди на заводе. Второй пруд — большой, он находится рядом с рекой Печегдой, частично попадая в водоохранную зону. это правый приток реки Волги, через полтора километра от этих прудов река впадает в Волгу. Так вот там помимо того, что там 190 тысяч тонн самого гудрона, тяжелой фракции, содержащей 6% серной кислоты, там и другие загрязнители, что тоже не есть хорошо. Еще это накопители открытого типа, то есть в них попадают осадки и грунтовые воды, то есть еще метра полтора-два идет кислая вода, то есть вода, которая содержит серную кислоту. Так вот эта вода, а ней серная кислота, а с ней ещё и нефтепродукты, фенолы, ПАВы и другие загрязнители, все это может попасть в Печегду, а потом через полтора километра — в Волгу.

Если это произойдет, то в лучшем случае остановятся водозаборы на какой-то период. Дальше погибнет флора и фауна Печегды, это — мгновенно, затем медленно будет умирать флора и фауна Волги: это рыба, микроорганизмы, водоросли и так далее. Вероятно из-за кислоты воду из Волги будет нельзя брать не только для водопровода, но даже и для технических нужд, так как кислота попросту может разъесть трубы. Соответственно, закроется и речное пароходство. На какое время? Предположить невозможно. Это все будет мониторить Роспотребнадзор по анализам. Для этого нужно будет время, может быть не один год, и не два, а больше. И вниз по Волге, как в других регионах, какого качества будет питьевая вода, и как её можно будет почистить — это нужно будет исследовать, дополнительные средства нужно будет вкладывать в это, на решение этой глобальной проблемы. На сегодняшний момент ни в коем случае нельзя допустить попадание этой кислой воды, и этих отходов в реку.

— Для этого у нас есть специальное оборудование и специально обученные работники, которые следят за гидротехническими сооружениями: дамбами, насосное оборудование, — отметила Марина Бесогонова. — И есть у нас установка «Кари», которая круглосуточно круглогодично откачивает эту кислую воду на установку, где ее нейтрализуют и чистят. И только потом после полного комплекса очистки, вода сбрасывается в реку. На сегодняшний день работники установки «Кари» все подали заявления и уволились. Установка с 20 часов 29 февраля остановлена и откачка воды не производится. А вода туда постоянно прибывает, смешивается с гудроном, и в воду выделяется серная кислота. За сутки пруд прибавил на четыре сантиметра. Пока еще нет активного снеготаяния. Сборная площадь пруда — 220 тыс. кв. м. Плюс в нее скачивают со свалки промышленных отходов предприятия осадки. Если мы в ближайшее время не запустим эту установку, то вероятность катастрофических последствий очень и очень велика.

Казалось бы, включить рубильники и запустить установку проще простого. Но ситуация, сложившаяся на заводе очень сложная. Основным кредитором и собственником является «Московский кредитный Банк», он владеет землей и корпусами. А есть еще «Менделеев-3», он владеет оборудованием. В связи с тем, что долги образовались, и платить им было уже нечем, поскольку они нефть не перерабатывали, то в конце ноября — в начале декабря была сокращена подача природного газа на центральную котельную, то есть завод здесь без тепла, в декабре временное ограничение по электроснабжению уже было введено, и подача питьевой воды — тоже.

— Соответственно, под угрозой у нас пожарная часть №9, она у нас в поселке Константиновский, она у нас очень важная, закрывает там очень тяжелый сектор, — подчеркнул председатель правительства Ярославской области Александр Князьков. — Частному предприятию, которое охраняет завод, там тоже должны, и они планируют тоже сниматься с охраны, и это приведет к угрозе разграбления имущества. Была большая надежда на возврат НДС, который в марте мы планировали, 86 миллионов, но у нас налоговая инспекция проводит камеральную проверку, и раньше чем в мае месяце это у нас не произойдет. На 10 марта будет задолженность по зарплате в 33 миллиона рублей. Соответственно, идет увольнение квалифицированных работников, 530 было работников, сейчас уже 100 уволилось. Социальная напряженность у нас там, естественно, растет. Переговоры мы постоянно проводим, пытаемся сделать так, чтобы мажоритарии и миноритариии подписали соглашение, тогда по крайней мере будет у нас возможность в совет директоров ввести новых участников, потому что сейчас у нас совет директоров неправомочен принимать какие-то решения, и это тоже тормозит решение вопросов.

А пока бизнесмены и чиновники ищут какие-то пути решения сложившихся проблем, вода в кисло-гудронных прудах продолжает прибывать. Всего на заводе 267 тысяч тонн отходов второго класса опасности, из них 190 тысяч находится в прудах и 77 тысяч еще на склонах. Если сейчас не запустить установку «Кари», которая обеспечивает переработку этих отходов, то во время весеннего паводка пруды переполнятся и вода перельется в реку.

— Поэтому с 25 числа мы Тутаевский муниципальный район перевели в режим повышенной готовности органов управления, сил и средств по ликвидации ЧС, — добавил Александр Князьков. — Сейчас идет разработка антикризисного плана по недопущению причинения экологического вреда, где мы делаем постоянный мониторинг. Только что закончилась у нас КЧС на эту тему, завтра у меня переговоры с «Московским крединтным Банком», вот попытаемся все это срастить. Самое главное — это не допустить здесь экологической какой-то ситуации нехорошей.

Отмечу, соглашение было подписано в то время, когда губернатором был Сергей Вахруков, когда «Славнефть» продавала это предприятие. А там были написаны требования к новому собственнику, чтобы он минимизировал экологический ущерб и перерабатывал кислый гудрон. Чем они успешно и занимались до этого времени. У них был 2014 год очень хороший по переработке, и они справлялись со своей задачей. А вот в 2015 году они набрали много кредитов и, к сожалению, эти кредиты отдать не смогли. И банк не стал реструктуризовать задолженность, а просто-напросто попросил вернуть всю сумму кредита, а это 2,5 миллиарда рублей. Такой суммы на предприятии не оказалось, и поэтому они в таком состоянии оказались.

Ну а пока чиновники регионального правительства в панике бегают туда-сюда и уверяют нас в том, что все будет хорошо, вода в кисло-гудронных прудах продолжает прибывать. Счет пошел на дни…