Не так давно Государственная Дума РФ в первом чтении приняла законопроект об изменениях в пенсионном законодательстве. Это вызвало большой общественный резонанс. Три депутата, представляющие в Госдуме Ярославскую область, проголосовали за изменения. Мы пообщались с одним из них — депутатом Государственной Думы РФ Ильей Осиповым. В нашем разговоре народный избранник рассказывает, почему он голосовал за изменения в пенсионном законодательстве, а также раскрывает неизвестные широкой общественности детали этого законопроекта.

***

Илья Владимирович, сейчас пенсионная реформа одна из самых обсуждаемых тем в обществе. Она волнует буквально каждого: и молодых, и пенсионеров. Вы, как депутат Госдумы, работали над этим законопроектом. Расскажите о том, что может быть, осталось без внимания широкой общественности. 

Самое главное, с чего бы я начал, что пересмотр пенсионного законодательства — это широкий круг законов. И изменение пенсионного возраста лишь один из них.

Самое главное — это достойная пенсия. Это значит, что пенсия действительно должна замещать потерю основного дохода из-за нетрудоспособности по старости. К сожалению, на сегодняшний день, понятие «пенсия» размыто. Многие люди, выходящие на пенсию, воспринимают её как дополнительный источник дохода. И это легко понять: зарплата не высокая, и пенсия это способ улучшить материальное положение.

Однако, прежде всего мы должны поддерживать тех, у кого нет возможности работать. И я не считаю пенсию в 13 000, а именно столько получает в среднем пенсионер, достойной пенсией.

И наше, на первый взгляд, не популярное решение о повышении пенсионного возраста, в итоге приведет к тому, что индексация будет расти не на уровне инфляции, как это сейчас прописано в законе, а большими темпами. Сейчас правительство предлагает индексировать пенсии двойными темпами. Цифра звучала 1000 рублей или 7%. Но, в любом случае, это больше чем инфляция, то есть это реальная, физически ощутимая прибавка. Для людей это возможность жить лучше, чем раньше.

С этим сложно спорить, однако ваши оппоненты придерживаются мнения, что увеличивать пенсии можно и за счет бюджета, не меняя саму систему. Почему вы считаете иначе?

В это трудно поверить, но сейчас, в 21 веке, в современной России мы до последнего времени использовали пенсионную систему, которая последний раз менялась в 1956 году! Это нонсенс, учитывая что финансово эта неактуальная система должна обеспечиваться Пенсионным фондом, вполне себе современный экономическим механизмом.

И я хочу напомнить, что на сегодняшний день пенсионный фонд составляет 8 триллионов рублей. На 3 триллиона он уже датируется из бюджета, из доходов страны. Вы поймите, что Пенсионный фонд не может жить, будучи на 40% дотационным. Мы находимся в ситуации, в которой нет места популистским и безответственным решениям, предлагаемым нашими уважаемыми оппонентами.

На сегодняшний день, мы, работающие люди, своими платежами, не покрываем расходы Фонда. По каким причинам? Во-первых, у нас стало больше пенсионеров. Это хороший показатель. 47 миллионов пенсионеров — показатель говорит о том, что продолжительность жизни растет. Однако, из оставшихся 100 миллионов меньше 80-ти — трудоспособное население. А фактическими плательщиками пенсионного налога являются всего 57 миллионов человек. То есть, грубо, один работающий должен содержать одного пенсионера. Это невозможно.

Именно поэтому, единственное ответственное и логическое решение — это сбалансировать систему так, что бы количество пенсионеров реально соответствовало возможностям Пенсионного фонда.

Это долгая, очень долгая история изменения пенсионного возраста, а вот повышение пенсии мы начинаем делать уже с 2019 года.

Я сам себе задал вопрос: «Осипов, ты как будешь голосовать?». Я выбираю достойную пенсию, пусть и позднее. Потому что в 60 лет человек способен работать и сам себя обеспечивать, а в 70-75 уже нет. Но жить на пенсию в 13 000 рублей — это унизительно. Мы обязаны сделать так, чтобы в нашей стране люди пожилого возраста, действительно утратившие работоспособность по старости, продолжали достойную жизнь.

При этом, важно заметить, что для профессий, которые попадают в льготные категории, мы ничего не пересматриваем. Это вредные производства, химические производства, металлургия и так далее. У них остается прежний порядок. Критерии для педагогов и врачей, срок работы в профессии, дающий право на досрочный выход на пенсию, мы тоже не пересматриваем. Мы идем вперед небольшими шагами, понимая и социальную напряженность, и финансовою напряженность для каждой отдельной семьи. И мы надеемся, когда появятся реальная прибавка к пенсии, в обществе будет больше понимания. Пока у кого-то оно резко негативное, у кого-то недоверчивое.

К вопросу о рынке труда. Сейчас он не увеличивается, а сокращается. Это связано и с тем, что пенсионеры остаются на рынке труда. Сможет ли туда выйти молодежь?

Сейчас, согласно новому закону, у нас в год не выйдут на пенсию порядка 1,2 миллиона человек. Они выйдут только через год. Сейчас на рынок труда выходят люди рожденные в конце 90-х. У нас в это время было сильное падение рождаемости и, вот как раз в ближайшие 5 лет, у нас могла бы быть катастрофическая нехватка рабочих рук. И реформа пенсионной системы поможет нам ее избежать.

Однако, сейчас нам предстоит реализовать очень важный момент: подготовить законопроекты, которые гарантируют людям неувольнение с тех мест, где они работают. Потому что пока у работодателя срабатывает стереотип: молодой, активный интереснее, чем пожилой. Это эйджизм и людей законодательно от него надо защитить, чтобы никого не дискриминировали и не выдавливали на улицу. Но рынок труда он не только от этого зависит…

Да я как раз говорю о том, что сейчас экономика не на пике.

Она растет, но темпы роста в 1-1,5% уже воспринимаются нами как стагнация или даже как ухудшение. Другое дело, что сейчас очень быстро меняется спрос на рынке труда. Даже для самых востребованных рабочих специальностей требуется совершенно новый набор компетенцией. Тут важен вопрос переобучения, в том числе для людей пожилого возраста, которые, если смотреть на мировой опыт, прекрасно учатся новому, не отставая от молодых коллег.

К слову, к нас есть интересный пример в Ярославле. Я был в МУБИНТе и мне ректор Валерий Иванов показывал программы, которые могли бы людям дать возможность дистанционно проходить обучение и повышать свои компетенции.

 За чей счет?

Уверен, государство должно взять на себя расходы на реализацию программ, которые помогут людям в предпенсионном возрасте оставаться актуальными и конкурентоспособными специалистами, востребованными на рынке труда.

Вернемся к реакции общества на изменения в пенсионном законодательстве. По большому счету, у преобладающего числа россиян реакция на эти изменения резко негативная.

По-началу у меня была такая же реакция. Резкий негатив: это неправильно! так не нужно делать! мы залезаем людям в карман! Однако дальше, когда начинаешь разбираться, то понимаешь, что нужно быть не только социальным, но и социально-ответственным. Ведь самый простой способ это нарисовать цифры, которые в дальнейшем мы не сможем обеспечить. Так и было. Я напомню пенсии и задержки пенсий 90-х годов. Да и совсем недавний период — 2004 год. Когда в квиточеке за квартиру и квиточке пенсионном были одинаковые цифры. И государство смогло сделать так, чтобы пенсия выросла и росла опережающими темпами, и проблема нехватки денег у пенсионеров отошла на второй план. Поэтому, у меня здесь сдержанный оптимизм, в части того, что мы исполним обещания по повышению пенсии темпами опережающими инфляцию. Это очень важно.

В последнее время у нас очень часто менялись системы пенсионных расчетов. То ввели баллы, то отменили баллы…

Да, совершенно верно. Это влияет отрицательно на уровень восприятия и доверия. Но это тоже шаг к сбалансированной пенсионной системе, попытка улучшить ее. Однако, повторюсь, на сегодняшний день, все внутренние резервы пенсионной системы исчерпаны. К «бальности» мы потихоньку привыкнем и постепенно в ней разберемся. Но искать резервы внутри пенсионной системы, с учетом того, что из 8 триллионов рублей 3 триллиона пенсионная система берет из бюджета и иных доходов государства, там уже искать невозможно. И соотношение людей, которые получают пенсию, и людей, которые формируют налогооблагаемую базу, формируют пенсионный фонд, должно быть принципиально другим. Вот где находится «разбалансированность». Вот что мы должны исправить в итоге.

Вы ранее упомянули, что мы подписали международную конвенцию о том, что пенсия не должна быть ниже 40% утраченного дохода. С какого года граждане могут рассчитывать на исполнение этой конвенции?

К сожалению, это не работает так линейно, это было бы слишком просто. Но, принимая эту конвенцию, российские власти берут на себя обязанность выйти на новый уровень. Это декларация. Что мы должны считать выполненной задачей? Когда у каждого человека в стране будет пенсия не ниже 40% утраченного дохода, вот тогда мы и сможем сказать, что живем на уровне мировых стандартов. В государстве, которое уважает старость и ценит пожилых людей. Пока у нас такого нет. К сожалению, для многих людей фактический выход на пенсию, то есть время, когда они перестают работать, это серьезный стресс от непонимания того, как они будут существовать дальше.

Когда россияне реально смогут рассчитывать на выполнение обязательств по этой конвенции?

Давайте мы с вами возьмем калькулятор. И посчитаем с нарастающим итогом, даже по 7%, как будет прирастать пенсия. Мы говорим, что сегодня инфляция 3-4%, нарастающий итог большими темпами 7-8%. Сегодняшняя пенсия 13 000 за 5 лет должна вырасти до 20 000. Вот он примерный стандарт того, о чем мы с вами говорим. И это только начало.

То есть в дальнейшем эта цифра будет увеличиваться?

Я в это верю. Вы поймите, нет людей, которым нравится заниматься пенсионной реформой. Нет людей, которые говорят, давайте мы сейчас поднимем пенсионный возврат, и потирают руки, дескать, мы сейчас тут сэкономим. Не про экономию идет речь. Пересмотр параметров, это как раз стремление сделать так, чтобы у людей появились достойные средства к существованию, чтобы старость стала достойной. Чтобы люди думали об активном долголетии, а не звучало это жуткое определение «период дожития». Это страшный термин. И меня страшно бесит, когда чиновники его используют. Должно быть: «активное долголетие». Человек работать не может, но он может продолжать активно жить! Человек этого заслужил. Но только популярными мерами, этого, к сожалению, добиться нельзя.

Сейчас уровень жизни в городах и на селе сильно отличается, как и уровень жизни в Москве и других городах страны. Например, уровень медицинской помощи в Москве значительно лучше, чем в Ярославле. Как с этим быть? Это тоже сильно влияет на продолжительность жизни.

Хороший вопрос. Сейчас прошло только первое обсуждение этого закона. Одновременно вносится целый пакет законов, которые будут рассматриваться осенью. Вот вы обращаете внимание на разную продолжительность жизни. А я вам скажу, что у нас есть ряд профессий, которые содержат большую долю физического труда. И если интеллектуальные способности обычно драматически не убывают с возрастом, то про физические этого сказать нельзя! Вот тут нужно корректировать разные параметры, здесь огромное поле для обсуждения со специалистами.

Что же касается медицинского обслуживания и продолжительности жизни, то у нас сейчас произошел рост. И рост продолжительности жизни произошел неслучайно. Мы очень много внимания уделили борьбе с детской смертностью. В каждом регионе были построены перинатальные центры. И это дало существенный результат. Мы не закрываем глаза на то, что медицинское обслуживание во многих городах оставляет желать лучшего. Даже в Ярославле, областном центре, уровень не сравниться с Москвой. В майских указах президента есть те меры, которые мы должны предпринять за 5 лет. И в части изменения законодательства для нас, как законодателей, и для правительства. Нужно сделать так, чтобы у всех была доступная и качественная медицинская помощь.

Необходимо расширить высокотехнологичную помощь, это будущее медицины. Мы смотрим на цифры, и они растут сотнями процентов, но этого не достаточно.

Надо сделать, чтобы у нас был этот «золотой час» при инфарктах и инсультах. Чтобы у человека была возможность обратится за помощью и чтобы она сохранила ему не только жизнь, но и трудоспособность. Ведь это очень важно, «золотой час». Успеваем в него, жив человек, работоспособен. Не успеваем — теряем человека. Возможно это сделать? Да, возможно. Например, улучшением качества работы скорой помощи. К слову, в этом году мы выделили деньги на покупку новых машин для скорой помощи. Это более 1200 машин. И качественным оборудованием которое должно прийти не только в областные, но и региональные центры. Доступная медицинская помощь — сегодня задача номер один. И когда президент говорит, что к 2030 году продолжительность жизни должна быть более 80 лет, это как раз об этом.