Через несколько дней в Ярославле стартует восьмой по счету Молодежный фестиваль «Будущее театральной России», или «БТР», как его сокращенно называют «свои», – уникальное явление в театральной жизни страны. Этот фестиваль, организованный Волковским театром и Ярославским театральным институтом, является единственной в своем роде биржей талантов: вузы со всей России привозят сюда свои дипломные спектакли, а представители региональных и столичных театров – режиссеры, художественные руководители, выступают в роли «купцов»: высматривают перспективных молодых артистов для своих трупп и предлагают им работу. Кто-то получает приглашение и от первого русского театра.

В начале сезона благодаря фестивалю в волковскую семью было принято семь выпускников театральных вузов из разных концов страны. Михаил Емельянов – один из них.

– Ты работаешь в театре первый сезон, а зрители тебя уже хорошо знают: ты занят почти во всех новых спектаклях, у тебя много вводов в спектакли прошлых сезонов. Не тяжело вот так, с места в карьер?

– Нагрузка большая, конечно, но для актера работа – это счастье. Было бы гораздо хуже, если бы ее не было.

– Расскажи, откуда ты, и как в твою жизнь пришел театр.

– Я родился в городе Марксе в Саратовской области – маленький городишко с населением 40 тысяч человек. Театр в моей жизни уже был, когда меня самого еще не было, потому что мой папа – театральный режиссер, он руководил народным театром в Саратове. Переломным моментом стал спектакль отца «Записки сумасшедшего» по Гоголю, в котором я участвовал подростком. Тогда я понял, что буду артистом. У меня даже не было других вариантов, куда поступать.

– Поступил ты, как мы знаем, в Саратовский театральный институт и с успехом его окончил. Чем для тебя было участие в фестивале «Будущее театральной России»?

– Это было, пожалуй, самым масштабным событием за годы обучения, кульминацией четырех лет. Наш курс никуда до этого не выезжал. А тут сразу – в первый русский театр, да еще на фестиваль, где на нас будет смотреть все театральное сообщество. Знакомые, которые бывали в ярославском театре, приезжали и говорили: «Ребята, там такие актеры, такой уровень, такое оборудование!». И мы ждали этой поездки, как праздника.

– Как прошло ваше выступление?

– Не скажу, что оно прошло удачно. Мы показывали «Последних» Горького. Спектакль с трудом встал на камерную сцену, показ был утром, зрителей было мало, они были сонные и зевали – и мы подумали: ну все, провал. Поэтому для меня стало полной неожиданностью приглашение от руководства Волковского театра работать здесь. Я был уверен, что наш спектакль прошел незамеченным. Но оказалось, от глаз Евгения Марчелли ничто не укроется.

– А как ты узнал об этом приглашении? Тебе позвонил Марчелли и сказал: «Миша, мы тебя берем»?

– Сначала возникла договоренность о том, я приеду ему «показаться». Когда я разговаривал с ним по телефону, рядом со мной сидел отец. И Евгений Жозефович мне говорит: «Можешь завтра приехать?». А у меня через два дня выпускной. Я к отцу голову поворачиваю и спрашиваю: «Бать, ну что, поедем?». Он говорит: «Да». Я положил трубку, метнулся в общагу за вещами, мы с отцом сели в машину и через 16 часов были в Ярославле. Приехали, я «показался», и Евгений Жозефович сразу сказал: «Все, можешь расслабиться, ты нам подходишь». Я вышел за дверь, и у меня вырвалось непроизвольное: «Йес!». Это правда был грандиозный момент: я «выдохнул» на все лето: мне не надо ничего искать, у меня уже есть работа, да еще именно в том театре, в который я мечтал попасть.

– За неполный сезон ты успел «засветиться» в двух премьерах Марчелли, и теперь репетируешь «Чайку». Наверняка ты видел какие-то его постановки до того, как приехал сюда. Как тебе с ним работается сегодня?

– Несколько лет назад к нам в Саратов на фестиваль имени Олега Янковского Театр Волкова привозил спектакль Марчелли «Екатерина Ивановна» – я был на первом или втором курсе. Мы с ребятами, когда смотрели, просто в кресла вжались, эта режиссура и эти актеры нас придавили своим профессионализмом. Потом я видел «Без названия», тоже был поражен. Конечно, я как актер мечтал поработать с режиссером такого уровня хотя бы раз, не говоря уже о том, чтобы постоянно быть занятым в его спектаклях. И сейчас это большое счастье.

Евгений Марчелли – он вроде бы всегда одинаковый и все время разный. Это удивительно. И к нему я испытываю какое-то полное инстинктивное доверие. Иногда что-то у меня не получается, я лажаю, но я верю режиссеру беспрекословно и понимаю: именно так, как он говорит, и нужно сделать, потому что это взгляд опытного профессионала и талантливого художника. Скажет он мне: «Чеши лодыжку и кричи ААА!» – я буду это делать, не понимая зачем, и только потом, со временем, я пойму, зачем это было надо.

В «Чайке» у нас больше времени до премьеры, чем в предыдущих двух спектаклях, «Иванове» и «Зеленой зоне», поэтому мы много экспериментируем, пробуем. И каждый раз на репетиции мне страшно выходить на сцену – но это приятный страх. Я думаю: вроде бы, я вчера запомнил, что нужно делать, но заранее понимаю, что сегодня у режиссера возникнет новая идея, и мне придется делать нечто совсем иное. Я чувствую внутреннюю неготовность к этому, потому что мне пока не хватает опыта, и отсюда страх, но именно так, наверное, и происходит профессиональный рост.

– Что ты пишешь родителям о Ярославле?

– Саратов южнее, поэтому сейчас пишу, что завидую им: у них уже тепло, почки набухли! Отправляю маме фото: вот, посмотри, у нас еще кучки грязного снега во дворе лежат. Но, если серьезно, Ярославль прекрасный город, я еще во время «БТР-а» в него влюбился. Можно сравнить с Парижем – только в Париже отовсюду видна Эйфелева башня, а здесь из любой точки видны купола.

– У тебя не возникало идеи ехать покорять Москву?

– Были такие мысли – в самом начале моей работы здесь, когда казалось, что ничего не получается, я не был в себе уверен, казалось, что меня не принимают – именно хотелось «все бросить и уехать в Москву». Но сейчас я понимаю, что это был необходимый, наверное, период притирки, и сегодня я могу сказать, что не хочу в Москву, а хочу продолжать работать именно здесь, в Волковском театре. Работы много, развитие происходит, и это главное. Мой близкий друг-однокурсник сейчас в Москве пытает удачу, я это называю «благородное дикарство», – я бы так не смог.

– Каково, по-твоему, значение фестиваля «Будущее театральной России» для студентов, таких же, каким и ты сам был недавно?

– Простите мне пафосные слова, но этот фестиваль дает надежду. Есть фильм «Упражнения в прекрасном» с Гошей Куценко, и его герой там произносит такую фразу: «Нравственные ориентиры у актера отбирают, когда выдают ему диплом». И это действительно так: когда ты подходишь к концу института, и ты понимаешь, что остался один, у тебя нет работы, нет предложений, нет идей. А этот фестиваль дает сотням выпускников возможность, надежду на то, что их увидят, заметят. Показаться, вдохнуть этого воздуха, воздуха настоящего взрослого театра – это так важно для новичков. Ты варишься, варишься в этом котле института четыре года, а здесь ты смотришь на других людей, на другие спектакли, общаешься со студентами из других городов, открываешь для себя другой, непривычный взгляд на искусство. Но главное, на твой спектакль приходят твои потенциальные работодатели. Словом, это потрясающе, что есть в Ярославле такой фестиваль. И жаль, что он только один на всю огромную страну.

Беседовала Светлана ГОФМАН