Сегодня тысячи людей попали в пробку на Московском проспекте. Жители города опоздали на работу. Дети опоздали на занятия в школы. Для того, чтобы добраться из Крестов в центр Ярославля, некоторые потратили больше полутора часов. Пассажиры общественного транспорта выходили на улицу и шли пешком. Транспортный коллапс растянулся на протяжение главной городской магистрали. Виной всему оказался эксперимент проводимый Департаментом транспорта Ярославской области. 

***

Утренняя пробка на Московском вызвала у меня давно забытые ощущения.

Нет, сам я в ней не стоял; лично меня она не коснулась ни капельки.

Просто таких разговоров по телефону у меня не было очень и очень давно.

Первым о царь-пробке я узнал от коллеги Климушкина. По приходу на работу он стал звонить в ГИБДД, а я набрал телефон организатора всего этого ужаса — департамента транспорта регионального правительства.

— Нет, — сказала мне замдиректора департамента Екатерина Галеева.

Дословно таким был ответ на вопрос о подробностях эксперимента, который департамент проводит на Московском.

После «нет» повисла пауза. Я ждал пояснения, к чему вообще относится этот лапидарный союз, а моя собеседница, видимо, хотела, чтобы я повесил трубку первым.

— Подождите, — сказал я, не дождавшись подробностей, — полгорода стоит в пробке из-за вашего эксперимента, а вы мне говорите — нет.

— А на каком основании я вообще должна вам что-то пояснять? — спросила меня чиновница. Этого мне тоже не говорили уже лет десять.

— На таком, что я — журналист, исполняющий свои профессиональные обязанности, а вы — чиновник, находящийся на своём рабочем месте.

— Никакого эксперимента не проводится, — снизила тон Екатерина Галеева.

— В нашем распоряжении есть бумага, в которой мэрия извещается о проведении эксперимента вашим департаментом. На ней фамилия вашего начальника.

— Вот кто вам дал такую бумагу, того и спрашивайте.

— Так я их и спросил. Но они ничего не могут сказать об эксперименте, который проводите вы.

— Ну позвоните мне попозже, возможно, я смогу что-то пояснить, — предложила замдиректора департамента.

Повторю, разговор по нынешним временам редкий. Перечитываю, и ностальгирую по тем временам, когда я цапался с руководителем пресс-службы мэрии и даже добился для неё лишения премии за подобные реплики. Я думал, так уже не делают, и явно не ожидал, что встречу такой экспонат в состоящем из иногородних профессионалов правительстве.

Но — довольно лирики.

В утренней истории настораживает другое.

1. О своём эксперименте департамент транспорта не предупредил не только горожан, но даже ГИБДД! Сотрудники госавтоинспекции, которые могли бы вмешаться и не допустить коллапса, узнали о происходящем от нас, журналистов. И — я думаю, серьёзно взвесив все «за и против» — решили не вмешиваться. А ну как ещё дадут по шапке, что эксперимент испортили, — видимо, рассуждали в ГАИ, — если им охота озлить полгорода, пусть топят себя в одиночку.

2. Руководство департамента транспорта заварив эту кашу попросту спрятало голову в песок. После описанного разговора замдиректора дептранса Екатерина Галеева ни разу до настоящего момента (15:02) не сняла трубку со своего телефона. Интересный стиль работы — ведь звонить ей могу не только я. Или в дептрансе после приговора экс-начальнику все на конспирации и общаются только через личные мобильники и секретный чатик в телеграме?

3. Руководитель (и.о.) департамента транспорта Евгений Моисеев, чья фамилия стоит под извещением об «эксперименте», в то утро, когда полгорода стояло в пробке, вообще отсутствовал на рабочем месте. Евгений Анатольевич находился на заседании комиссии по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций и обеспечению пожарной безопасности Ярославской области. То есть ему этот эксперимент был совершенно неинтересен? Или так — одни ЧС устраняем, другие — устраиваем?

4. Совсем забыл — чиновник в ранге замдиректора департамента наврала журналисту. Могла бы сказать — я не знаю, давайте уточню. А тут вообще глупо вышло — сказала, что не проводится, а два часа спустя на две ступени выше говорят — проводится. Неудобно как-то. Почти как у одного местного информагентства, которое в стремлении угодить сообщило об «эксперименте мэрии» за какой-то час до признания правительства.

5. Максим Авдеев, сообщая об инциденте, не догадался извиниться. Проговорить банальную фразу «…приносим извинения всем, кому доставили неудобства…» вроде бы ничего не стоит. Если, конечно, вспомнить, что в этой пробке были живые люди, у каждого из которых наверняка были свои планы.

6. И опять чиновники подставляют губернатора. Я далёк от рассуждения про плохих боярах при хорошем царе, но по факту получается так, что чем ниже чиновник, тем ниже его уровень. Дептранс ставит кустарный эксперимент на доброй трети жителей Ярославля не только не предупреждая профильных силовиков, но даже не отслеживая его ход. Когда ситуация выходит из берегов эти чиновники сначала отрицают очевидное, а потом попросту ложатся на дно, не реагируя на звонки. Чиновник рангом выше признаёт проблему, делая вид, что экспериментирование его подопечных — это какая-то стихия, случайно порушившая какие-то муравьиные тропки, словом — сущие пустяки. И только губернатор вынужден, признав проблему проблемой, произносить слова извинения за созданные его подчинёнными неудобства. Умение признать ошибку и извиниться всегда вызывало у меня уважение. Максиму Авдееву и тем более Евгению Моисееву стоило бы взять с Дмитрия Миронова пример.

7. Что вообще за дурацкая идея — экспериментировать на людях? Вы зачем как минимум сотню тысяч человек так разозлили накануне, на секундочку, выборов? Мало вам линялой гардарики в кружочке из ларьков и колбасок с липовым ростом турпотока впридачу? Смотрите — у нас уже есть прецедент слетевшего после неудачно проведённых выборов главы региона, и не один. Вы этого, конечно, не застали, но это вовсе не значит, что этого не было.