Знаете, мне кажется, что наши чиновники (любого уровня) как будто забыли, что когда-то были детьми. Мальчики забыли, что им нравились дворовые игры, девочки-отличницы и машины, проносящиеся мимо. Девочки забыли, что любили выдумывать наряды куклам, смотреть на мальчиков из старших классов пока те не замечают, что за ними наблюдают, и придумывать истории. Сейчас на любой вопрос у них есть заученный, безэмоциональный и неинтересный ответ. Их речь пропитана канцеляритами и профессионализмами, за которыми не слышно человека, но совершенно точно, если на место одного поставить другого – разница будет незаметна, потому что слышать мы будем те же слова и фразы.

В какой момент это происходит? В какой момент личность, имеющая идеалы и стремления, превращается в робота, произносящего команды? Причем, мы к этим командам давно привыкли, почти не реагируем на них. Лет пятнадцать назад мы немного пугались, если слышали объявление о подозрительных вещах, оставленных в общественном месте, а сейчас воспринимаем эту информацию, как погоду или курс валют. То же с пламенными речами политиков. Мы знаем, что если обратиться по какому-то вопросу, то в ответ услышим, что надо решать и работать над этим, особенно участливые отправят к кому-нибудь, кто точно знает, как решить вашу проблему, правда, высока вероятность, что тот человек вас тоже куда-то отправит. И пока вы бродите по кругу, ваш вопрос остается нерешённым, зато у депутата появляется иллюзия, что он занят реальной помощью населению.

Тут недавно в сети гуляло видео, где премьер-министр Канады, Джастин Трюдо, не поддался на провокацию журналиста и лихо сразил аудиторию своими знаниями о квантовых компьютерах, а только потом ответил на вопрос. Представьте себе такое на местном уровне, например! Вот Ярославль. Скоро День Победы. Все чиновники напоминают, что мы должны помнить и гордиться, а спроси любого из них о войне – что они знают? Даты, детали, имена, скажут? Основные, наверное, назовут, но если победа – повод для гордости, то неплохо бы и деталями владеть. И может быть, вместе с георгиевскими ленточками стоило бы дополнительные исторические материалы раздавать, потому что если даже представители власти не изучили вопрос, то что взять со школьников?

Получается, что все мы играем в какую-то странную игру. Правил никто не знает, какой приз – никто не знает, смысла – никто не видит, но мы продолжаем играть, а жизнь проходит. И как-то досадно, на мой взгляд, в конце жизни понять, что ты не только не жил, но игра, в которую ты так бодро ввязался, все это время была тебе неинтересна.